[Almor]
А когда-то я уйду,Только останутся эти слова, что бессмертны.
Дата начала: 140225
Дата окончания: ???
Выполнено: 30/100
Оргпост: sjzone.diary.ru/p195750859.htm

001. Падение, Итук/Канин 051. Чужие, Реук/Кюхен
002. Рождество, Хичоль/Реук 052. Торт, Сонмин/Донхэ
003. Завязанные глаза, Ханген/Йесон 053. Щенки, Итук/Хичоль
004. Шоколад, Йесон/Шиндон 054. Кто я есть, Ханген/Шиндон
005. Переутомление, Реук/Кибом 055. Обломок, Генри/Хичоль
006. Ожег, Хичоль/Йесон 056. Грязь, Донхэ/Реук
007. Темнота, Итук/Сонмин 057. Весы, Донхэ/Кюхен
008. Медальон, Хичоль/Сонмин 058. Ложь, Генри/Канин
009. Кофе, Ынхек/Донхэ 059. Календарь, Генри/Шиндон
010. Дрожь, Чжоу Ми/Шивон 060. Влага, Хичоль/Ынхек
011. Крыша, Ханген/Сонмин 061. Маскировка, Генри/Сонмин
012. Цепи, Хичоль/Канин 062. Бог, Ханген/Канин
013. Арбуз, Шивон/Кюхен 063. Компьютерные Игры, Йесон/Ынхек
014. Дом, Хичоль/Донхэ 064. Баланс, Генри/Ынхек
015. Леденец, Хичоль/Ханген 065. Власть, Генри/Донхэ
016. Спокойное Место, Йесон/Реук 066. Мыши, Итук/Донхэ
017. Происшествия, Чжоу Ми/Кюхен 067. Восход, Йесон/Сонмин
018. Ключи, Итук/Шивон 068. Деградация, Генри/Шивон
019. Часы, Шиндон/Ынхек 069. Паруса, Канин/Шивон
020. Сияние, Донхэ/Кибум 070. Гроза, Канин/Сонмин
021. Скамейки, Йесон/Кюхен 071. Пьеса, Ханген/Реук
022. Бриллианты, Сонмин/Кибом 072. Мускулы, Канин/Кибом
023. Слезы, Йесон/Шивон 073. Молочный коктейль, Итук/Ынхек
024. Софиты, Сонмин/Кюхен 074. Сезон гриппа, Шиндон/Реук
025. Дым, Итук/Шиндон 075. Плед, Йесон/Донхэ
026. Давление, Ынхек/Реук 076. Молодость, Шиндон/Шивон
027. Замена, Хичоль/Кибом 077. Пропуск, Сонмин/Реук
028. Задыхаться, Итук/Реук 078. Болезнь, Канин/Кюхен
029. Море, Сонмин/Шивон 079. Одно и то же, Итук/Йесон
030. Тепло, Канин/Донхэ 080. Хруст, Ынхек/Шивон
031. Прогулки под луной, Шивон/Реук 081. Шум/бесшумно, Канин/Шиндон
032. Розы, Чжоу Ми/Реук 082. Вечер, Шивон/Кибом
033. Флирт, Йесон/Кибом 083. Температура, Ханген/Ынхек
034. Одобрение, Ханген/Кибом 084. Снежинке, Ынхек/Кюхен
035. Слепота, Хичоль/Шивон 085. Боль, Шиндон/Донхэ
036. Плитки в ванной, Ханген/Шивон 086. Скрипка, Ынхек/Кибом
005. Переутомление, Реук/Кибом 055. Обломок, Генри/Хичоль
037. Поворот, Ханге/Кюхен 087. Доверие, Сонмин/Ынхек
038. «Я хочу, чтобы ты остался навсегда», Итук/Кибом 088. Числа, Итук/Кюхек
039. Все эти люди, Ханген/Донхэ 089. "Мне нравится твое лицо", Канин/Реук
040. Кожа, Шиндон/Кюхен 090. Уборка, Хичоль/Шиндон
041. Репетиция, Шиндон/Кибом 091. Звезды, Йесон/Канин
042. Белые воротнички, Кибом/Кюхен 092. Великолепный, Чжоу Ми/Итук
043. Стиральная машина, Донхэ/Шивон 093. Пена для ванны, Чжоу Ми/Ханген
044. Отказ, Чжоу Ми/Генри 094. Макияж, Чжоу Ми/Хичоль
045. Гладкий, Шиндон/Сонмин 095. Тонуть, Чжоу Ми/Йесон
046. Мягкие игрушки, Канин/Ынхек 096. "Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя", Чжоу Ми/Сонмин
047. Заикание, Генри/Итук 097. Очки, Чжоу Ми/Шиндон
048. Та девушка, Иутк/Ханген 098. Успокаивать, Чжоу Ми/Канин
049. "Какая разница?", Генри/Ханген 099. Яблоки, Чжоу Ми/Ынхек
050. Потерянный, Хичоль/Кюхен 100. Сожаление, Чжоу Ми/Донхэ


Он был добрым енотом - веселый и щедрый бог-тануки. Канин или Енун любил бродить среди людей, наблюдая за их развитием, иногда слегка помогая и направляя особо приглянувшихся. Его труд был еле заметен и не мешал вселенскому равновесию. Пока однажды ночью он не увидел полет, падение звезды. Она была ослепительно яркой, манящей, безумно стремящейся к Земле. Но тут до чувствительных ушей Канина донесся крик полный мольбы, ужаса и отчаяния.
Это была не звезда, это ангел. Итук - особенный Ангел, которого любил Бог, пока он не из жалости вмешался, помог парню спастись из страшной аварии. Перелом ноги, бедра, ребер, на лице раны, синяки. Перелом ребра вызвало кровотечение, и сломанные ребра давили на легкие. Но Итук не мог смотреть на мучения родителей паренька, и помог вернуть его, в будущем обеспечив прекрасную карьеру балладного певца. В наказание за вмешательство, Бог отобрал его крылья и отправил на Землю - смотреть как мучаются, ошибаются, злятся и самоуничтожают себя люди без надежды на милость Ангелов.
- Звезда, слышишь ли ты меня?- шептал в ночную глушь Канин. - Твое падение прекрасно, оно вдохновит людей на прекрасные чувства. Так что не бойся, я присмотрю за тобой. Падай в мои объятия. В них ты будешь в безопасности.
И Итук откликнулся на зов древнего божка, плавно завершая свой недолгий полет в горах.
- Я научу тебя любить и помогать людям и без твоей особой силы,- успокаивал Енун Ангела. На спине Итука были лишь кровавые раны от сломанных крыльев, которые поспешно затягивались. - Я научу тебя жить, чтобы твое падение не было напрасным.



-Так, яйцо, молоко, сливочное масло...
- Реукки~
- Сухофрукты, орехи и бренди...
- Реукки~
- Чертов бренди! И где я должен его сейчас искать?- Реук метался по кухне собирая ингредиенты, абсолютно игнорируя своего парня.
Хичоль оторвался от приставки и, грозно сопя, вошел на кухню.
- Нет, я его зову, зову. А он не откликается. Я давно просил принести мне грог. Или ты совсем забыл?
Невысокий парень резко замер, наконец обращая внимание на вошедшего. На пару мгновений он залюбовался своим вечно жалующимся, капризным и безумно красивым Хичолем. Это рождество они впервые встречают вместе, и именно поэтому Реук хотел, чтобы все было идеально.
- Хи~ Прости меня, но мне срочно нужно бежать за бренди - без него я никак не смогу приготовить плам-пуддинг.
Хичоль взглянул в окно. На улице разыгралась настоящая буря. Его маленького и хрупкого Реукки могло снести одним порывом ветра.
- Закрой дверь и не скучай.
Парень уже натягивал высокие кроссовки, как сзади его обняли теплые и родные руки.
- Хичоль... Мне надо... Бренди... Рождество...
- Мне не нужен никакой пуддинг, Реукки. Мне нужен только ты. Не уходи. Останься в моих объятиях, пожалуйста.
Реук расстерянно улыбается , извернувшись, целует сухие губы и обнимает в ответ.
- Но грог ты мне приготовишь, - шепчет в макушку Хичоль.


Цирк остановился после утомительного путешествия по горам в живописном местечке у озера. Хозяин цирка уродов решил передохнуть несколько дней и ослабил наблюдения за своими артистами. У берега решено было поставить огромный стол, чтобы создать впечатление дружной и большой семьи, что конечно было не так. Каждый выживал в цирке как мог.
Уже ночью, когда все разошлись по вагончикам и слышалось лишь приглушенное пьяное пение Дивы, на берегу остались фокусник и клоун.
- Как поразительно различие нашей погрязшей в грязи и пороках сущности и различие этой дивной красоты вокруг. Сладкая родниковая вода, словно речи Хозяина, что наполняют огромную чашу озера лжи и презрения.
- Йесон, - Ханген коснулся рукой плеча клоуна. - Ты должен отбросить эти представления и хотя бы иногда отвлекаться не на созерцание мира, а на музыку Вселенной.
Фокусник из воздуха вытащил черный шелковый платок и приблизился к Йесону.
- Позволь я покажу тебе свой мир - моими слепыми глазами.
Прохладная ткань прикрыла насмешливый и заинтересованный взгляд, полностью погружая клоуна во тьму.
- Прислушайся, друг. Почувствуй, как ветер гуляет по равнине, как колышется водная гладь и волны ударяют о берег. Почувствуй сияние звезд, что погасли века назад, но их свет все также стремиться к нам. Почувствуй биение сердца Земли, как горестно и тяжело она вздыхает и отдает всю себя нам. Услышь движение галактик и целой Вселенной. Это гармония рождает жизнь и надежду.
Йесон не отпускал руки Хангена, пока тот стоял сзади и нараспев предлагал окунуться в сказку. Он притянул ладонь слепого фокусника к губам и невесомо поцеловал.
- Ты счастливец, Ханген. Будучи слепым, ты видишь то, что зрячим никогда не увидеть и не понять. Спасибо.



Это один из самых дорогих и презентабельных клубов Сеула. Самые красивые девушки, которые хотят оторваться от повседневной жизни, напиться, завести знакомство с богатенькими сыночками и папочками, чтобы за их счет продолжать веселье. Те самые парни в хмельном угаре, думающее, что мир у них в руках, что время и молодость бесконечны, а суета - лишь для бедняков. И богатые мужчины, пресытившиеся роскошью, но знающие цену своему достатку и не скупятся на молоденьких дурочек, которые хотят от них лишь деньги, но не брезгуют переспать с миллионером чуть старше ее родного отца.
Воспитанный и слаженный в работе персонал виртуозно выполнял свою работу. На фейс-контроле стоял один из самых знаменитых охранников, который лишь по своему усмотрению пропускал того или иного человека вне зависимости от его статуса и положения в обществе. Йесон мог усмирить любого взбунтовавшегося мальца одним взглядом. Его боялись, его уважали, его подкупали и звали на более оплачиваемые места у влиятельных людей. Но он лишь вежливо отказывал каждый раз, пока однажды не проболтался, что директор клуба просто подловил его на слабости. Уже утром, после закрытия, Йесон любил присесть за стойку бара, где его уже поджидала чашка ароматного шоколада от ловкого и веселого бармена Шиндона. У него был свой секрет приготовления шоколада, который так ценил охранник. И постоянно разный, чтобы Йесон не привыкал к вкусу.
- Миндаль, апельсин и анис? - черные глаза сверлили ухмыляющегося Шиндона.
- Почти угадал,- бармен расставлял чистые стаканы за стойку. Это была обычная игра в угадайку, но Йесон всегда проигрывал, спотыкаясь на одном и том же ингредиенте.
- Ты когда-нибудь расскажешь мне, что я упускаю? - тяжелый вздох и мягкие губы касаются края чашки, пачкая шоколадом.
- Позволь мне эту слабость,- Шиндон коснулся уголка губ Йесона, вытирая застывший шоколад и слизывая его с пальцев.- Никогда.
Йесон лишь вздыхает еще раз и залпом выпивает остатки шоколада. Такая игра может продолжаться вечно.


Еще одна ночь на Скорой помощи. Сегодня благодаря новенькому из телефона доверия им удалось вовремя спасти парня. На бедного напали воры и забрали сумку, но оставили телефон. Эта ночка была живой, так как перед Рождеством народ словно посходил с ума и решил выполнить годовую норму в приемном покое. Кибом присел возле машины и закурил. Он мечтал, что через пару часов приедет домой, снимет потную форму и залезет под теплые струи воды. Сладкие мечты прервал молодой интерн Реук, слегка покачнувшись, он стал заваливаться на бок. Шофер во время среагировал и подхватил худого парнишку.
- Эй, эй, Реуки, не теряй сознание. Кто из нас врач - я или ты?
- Ох, Кибом-ши. Простите. Многие врачи заранее уехали на праздники, повидать родных. Приходиться работать в три смены. Но я не жалуюсь, нет, - отмахнулся Реук. - Я всегда хотел помогать людям. Еще в детстве заботился о младшем брате. Просто что-то не важно сегодня себя чувствую.
- Это переутомление. Не забивай себя, нам нужен хороший и здоровый врач, как ты.
Кибом похлопал интерна по плечу и пошел на выход с внутреннего двора больницы. Уже у ворот он обернулся.
- Твоя смена закончилась?
- Да,- Реук слегка удивленно подул на озябшие пальцы.
- Пойдем, угощу тебя горячим кофе.


- Ну милые дамы, сколько вам объяснять? Что не надо бумагу пихать в принтер, будто он от этого лучше и быстрее печатать будет. Вот зажевало, работа ваша остановилась. Разве стало быстрее. Нет же...
Молодой сисадмин терпеливо вытаскивал остатки бумаги. В эту фирму он устроился недавно, однако имея богатый опыт за плечами. Еще в детстве любил копаться в технике и рано стал зарабатывать деньги, и вскоре приобрел мощный ПК на радость себе. В отделе логистики, куда его вызвали из-за принтера, работали семь девушек и один парень. Дамы каждый раз флиртовали и мило улыбались Хичолю, но тот игнорировал все сигналы, отдав свое сердце айтитехнологиям. Парень же был нелюдим, постоянно молчал, уткнувшись в свой компьютер, и никогда не снимал наушники. Хичоль вытаскивал последний кусочек, когда случайно коснулся горячего термоэлемента и обжег пальцы.
- Айщ, ну что такое? - тысячи маленьких иголочек прошлись по нервам. От неожиданности навернулись слезы.
Девушки, заметив неприятность, поспешили искать аптечку и устроили целый гвалт в кабинете.
К Хичолю незаметно подошел парень и повел за собой в комнату отдыха. Молча открыл кран с холодной водой и подставил обожженные пальцы. Он с верхних полок достал небольшой чемоданчик, выудив небольшой аэрозоль, притянул к себе поближе пальцы Хичоля. Пока ему обрабатывали ожог, Хи успел рассмотреть за длинной челкой парня пушистые ресницы, узкие губы и идеальную кожу.
- Спасибо... Э..
- Йесон.
- Спасибо, Йесон.
- Не стоит отвлекаться на болтовню во время работы. Рискуешь потерять не только пальцы, но и язык, - Йесон улыбнулся едва заметно, но Хичоль оценил шутку и лишь поблагодарил повторно.
- Ты, это, заходи. В контру погоняем, если что. Я устрою,- подмигнул сисадмин.


Хорошо, когда родители уезжают из дома и оставляют детей одних. Можно смотреть телик, таскать еду из холодильника, до посинения играть на компьютере и поздно ложиться спать. Так думал и Сонмин, но его оставили не одного, а со старшим братом Итуком. Хён был чуть ли не строже родителей, из-за чего отношения между братьями были прохладными.
- Выключай все и ложись спать,- голос хёна заставляет вздрогнуть от неожиданности, особенно, когда Сонмин был на одном из самых мрачных уровней игры.
- Хён, ну можно еще чуть-чуть. мне совсем немного осталось пройти,- Мин был уверен, что жалобное выражение не растопит Итука, но надежда умирала последней.
Итук любил своего взбалмошного донсэна, но он чувствовал большую ответственность в отсутствии родителей, хотя и был старше всего на два года.
- Я сказал ложись спать.
- Ну хён~
Как только Итук потянул руку к Сонмину, свет замигал и полностью отключился. В кромешной тьме, он услышал лишь жалобный всхлип и на ощупь схватил маленькую ладошку.
- Иди сюда, не бойся,- парень притянул брата к себе, и они вместе сели на пол. Сонмин судорожно вцепился в рубашку хёна, тяжело дышал и зажмурил со всей силы глаза. А Итук тихонечко раскачивал братишку, поглаживая дрожащие плечи и тихо шепча, что все пройдет, что не стоит бояться, что он рядом и ни за что не отпустит его.
Через пару минут свет мигнул пару раз и вновь загорелся. Но братья не торопились вставать с пола. Все также в объятиях они сидели, мерно раскачиваясь под стук сердец.
— Ты что, боишься темноты?
— Нет, я боюсь остаться один в этой темноте.
Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

Пробки-пробки-пробки. Как же Хичоль ненавидел все эти пробки. Но не мудрено - лето, жара, пятница. Всем хочется скорее выехать из душного города, пропитанного смогом. В своей новенькой Audi R8 Spider он просто умирал от жары, но из принципа не включал кондиционер. Лениво переключая каналы радио, Хичоль наткнулся на знакомую песню и стал тихо подпевать. После часа простоя в пробке, он наконец выехал на трассу, где втопил газ по полной, наслаждаясь ревущим ветром. Внезапно раздался звонок с соседнего кресла, на экране смартфона высветилось фото блондина в панамке и подпись "Сонмини~"
- Да, Мини, я слушаю.
- Хичоль, тащи свою тощую задницу скорее. Эти придурки совсем не умеют готовить барбекю. Они превратят все угли, а я купил такое мясо,- на заднем фоне послышался шум и толкотня.- Йя!!! Верните мне пакет, придурки! Подождите, вот Хичоль-хён приедет и задаст вам трепку.
- Сонмин,- попытался отвлечь его парень, помирая от смеха. - Ты главное проследи, чтобы не пропало мое пиво.
- Ох точно! Я сейчас же поставлю его охлаждаться, прости меня.
- А что мне будет за твое прощение?- напускная угроза звенела в голосе.
- Я тебе подарок привез. Это я нашел в раскопках. Настоящий медальон, амулет. Брактеат c рамкой и портретом Александра Македонского, 4 век. Ты просто не представляешь какая это редкая вещь.
Хичолю было не важно какой ценности подарок, откуда он и каким образом достал его лучший друг - настоящий авантюрист и искатель сокровищ. Ему было лишь жаль, что будучи детьми, они вместе мечтали о пиратах, кладах, древних раскопках и прочий открытий вместе. Но родители решили, что лучше их беспечный сын станет во главе процветающей корпорации и забудет про опасные путешествия.
- Сонмин, поедем в следующий раз вместе.
Мечты возобновляемы. Не важно, каков ваш возраст или ваше состояние. Есть ещё не использованные возможности в нас, новая красота, ожидающая рождения.

- А теперь ставишь турку в песок,- Ынхек внимательно следил за манипуляциями друга. Донхэ поставил кофе у самого края специального лотка с горячим песком. - Да, не в край, в середину ставь.
Подавляя желания отобрать турку у Хэ, Ынхек сжимал кулаки и продолжал наставлять.
- Вот так. Затем берешь большую ложку. Да, вот эту. И как бы закапываешь.
Донхэ взял полную ложку и уже занес руку над напитком, когда услышал предупреждающий возглас над ухом, затем осторожно присыпал саму турку. Облегченный выдох подсказал, что в этот раз он сделал все правильно.
- Все, отлично. Теперь берешь уже маленькую ложечку и тихонько помешиваешь,- продолжил наставления Хекдже. И зачем он только подписался научить Донхэ готовить кофе по-турецки ночью в Tous Les Jours.
Иногда он поглядывал за кофе, ведь у него самого закипало так быстро, что Хек просто не успевал убрать джезву с горячего песка. С Хэ было иначе - минуты тянулись, как резина, а ожидание било по нервам.
- Хекки, а зачем кисточка?- отвлекая своего учителя, Донхэ указал на широкую белую кисть рядом с маленькой чашкой.
- Ею ты будешь убирать песок со стенок турки, осторожно,- терпеливо объяснил Хекдже. Стоило им отвлечься на секунду, как жидкость вскипела и , шипя, пролилась на песок.
- Снимай скорее!!!
Донхэ схватил ручку и не знал куда поставить посуду, попутно расплескивая горячий кофе. В итоге Ынхек отобрал турку и осторожно смахнул песок обратно в лоток. Затем поставил на приготовленное блюдце с плотной салфеткой. Отдышавшись, Хек поднял глаза на стремительно краснеющего Донхэ. Затем громко рассмеялся, снимая напряжение, повисшее в кафе.
- Так, а теперь мы будем учиться готовить кофе по-неаполитански.

Хирургическое лечение эпилепсии – это операция, которая удаляет или изолирует область мозга, где происходят приступы. Если часть мозга, где происходят приступы, жизненно важна, хирург может сделать несколько разрезов, чтобы приступы не распространялись на остальную часть мозга.
Операция эпилепсии лучше подходит для людей, чьи приступы, всегда возникают в одном и том же участке мозга. Перед операцией нужно пройти лечение по крайней мере двумя лекарствами. Если оба лекарства окажутся неэффективными, маловероятно, что помогут другие препараты против эпилепсии.
К сожалению, именно в случае с господином Чжоу Ми произошел такой случай, когда хирургическое вмешательство необходимо. В следствии травмы во время занятия сноубордом, произошла страшная авария, после которой спортсмен заработал эпилепсию и частичное нарушение двигательного аппарата. Шивон еще раз внимательно перечитал больничную карту, делая для себя пометки и изучая прогрессирование болезни. Чжоу Ми наносил себя травмы и ломал тазобедренную кость при падении. Предполагается, что будет проводиться Резекция - удаляется часть мозга (размером примерно с мяч для гольфа), где происходят приступы. Данная операция в большинстве случаев бывает успешной. Но есть риск... Большой риск потери памяти, нарушения речи или же учащение приступов.
Через пару часов на операционном столе лежал худой молодой человек с бледной кожей. Шивон сначала не узнал своего пациента, так как тот был изможден болезнью. Сама операция прошла успешно, и послеоперационный период протекал без осложнений, рана зажила первичным натяжением.
Когда Чжоу Ми открыл глаза, Шивона не было рядом, но они встретились уже на Кинезотерапии - лечение движением, направленное на восстановление двигательных функций и укрепление мышц. Чжоу Ми осторожно встал с инвалидного кресла, судорожно хватаясь за перила. Медсестра легко поддерживала его, пока он не сказал:
- Я сам.
С дрожью во всем теле и максимальным напряжением в мышцах, он делает первый шаг, затем второй. Доктор медленно подходит и успевает подхватить в последний момент предательски ослабшее тело. Как показали результаты обследования, пациент шел на поправку без каких либо осложнений. И Шивон пообещал себе, что обязательно вновь поставит парня на сноубордную доску, но уже под своим присмотром.

Ханген нашел лестницу возле дома, по ней можно забраться на крышу загородного дома, не разбудив соседей, которые отдыхали после тяжелого дня и погони. Прихватив с собой пакетик с оставшейся травой, он залез на верх. вдыхая расслабляющий дым, он любовался видом. Где-то вдалеке мелькали огни шумного города, а в небе горели еле заметные звезды.
- Хей, место найдется? - донесся голос снизу. Сонмин уже ловко взбирался по лестнице.
- Конечно, забирайся.
Ханген из вежливости предложил косячок, но Мин отказался. Каждый думал о своем, наблюдая как на горизонте горит зарница.
- Тяжелый день, правда? - Сонмин разрушил ночную тишину. Скорый переезд вымотал парней, а преследование и ожидание быть снова схваченными добавляли напряжение.
- Да ладно, справимся. Мы же уже семья, со своими родителями, братьями и неразумными детьми. А также заблудшие сыновья, что надеюсь скоро вернуться.
- Разве у нас есть будущее? - удивленно спросил парень.
- Раньше я не мог и подумать, что буду заниматься всем этим. Ведь нас всех схватили, и нам грозила смертная казнь. Но раз судьба дала нам второй шанс, то я ни в коем случае его не отпущу.
Сонмину китаец всегда казался странным, на то он и китаец - они все странные. Но разум в его словах и вселяющая бодрость надежда, уверяли, что не все так, как кажется на первый взгляд.

- Нет, ну это просто не выносимо! Сколько можно?!- в очередной раз раздался крик по общаге. - Я тут пытаюсь отдохнуть после съемок, а он гремит. Тукки, ну ты хотя бы ему скажи.
Хичоль жалобно посмотрел на лидера. К сожалению Чонсу не мог помочь Хинниму избавиться от звона, разносившегося на по комнатам. У группы были новые концертные костюмы, а некоторые набрали в весе за небольшой перерыв. Вот и пришлось половине Super Junior разнашивать брюки с навешанными цепочками, замками, и прочими аксессуарами, которые нашили стилисты.
- Хичоль-хён, может ты уже заткнешься и сам попробуешь натянуть свои брюки? - Канин отвесил легких подзатыльник старшему. Хичоль с усмешкой встал и показал, что давно сидит в тех самых звенящих брюках.
- Как видишь, на мне все сидит идеально, но даже я не хожу по дому и мешаю людям, - словно в издевку, он покрутил бедрами, гремя цепями, и вытащил свой длинный язык.
Но после такой выходки, уже все переоделись в костюмы и пытались станцевать танец живота, нацепив на себя еще больше побрякушек.
Хичоль лишь хватался за голову и грозился выпрыгнуть в окно, только на него не обращали внимания. Вся команда с восторгом веселилась.

Кюхен устало открыл дверь. Скинув куртку и тяжелую сумку у порога, отправился сразу на кухню. Квартира казалась пустынной без запаха американо и зарубежной музыки. Все потому, что Шивон вновь уехал по делам компании, оставив своего парня одного на пару недель. Кю не жаловался, но за пару лет привык к домашнему уюту, что всегда окружал его в присутствии любимого. Ворчливый желудок заставил парня поспешить к холодильнику. К его изумлению на полках не оказалось любимых закусок, замороженных полуфабрикатов и любимых сладостей. Холодильник был забит арбузами разных размеров, на полках с напитками стояли бутылочки с тем же арбузным соком. Кюхен в шоке открывал дверцы навесных шкафчиков, где хранились чипсы, шоколадки, попкорн и прочие снэки. На их месте были разнообразные хлопья и каши. Обыскав все запасы, он убедился, что все вредные вкусности пропали, которые заменили арбузы и злаковые. Кюхен поспешил обратно в прихожую, разыскивая в сумке телефон. После долгих гудков, он отбросил телефон в сторону. Но буквально через минуту тот снова ожил, звеня и вибрируя.
- Кюхен, ты уже дома? Как добрался? - голос Шивона был слегка усталым.
- Какого черта, Шивон? Куда подевалась вся еда? Что за арбузное королевство ты устроил?
- Тише-тише, - на том конце провода прозвучал сдавленный смешок. - Это все для твоего же блага. Ты набрал несколько кило, мой мальчик. А я собирался повести нас в отпуск на пляж. Мне не хочется, чтобы ты снова лежал в тени, прикрываясь полотенцем из-за стеснения.
- И поэтому ты устроил мне арбузную диету? - изумленный Кюхен остановился посреди комнаты, где нервно расхаживал. - можно просто было записаться в спортзал и все дела.
- Ну уж нет, это просто деньги на ветер пускать. Ты же совсем не любишь упражнения. А если бы и пересилил себя, то заедал весь результат чипсами.
С этим Кю было сложно поспорить. Сколько раз Шивон пытался затащить его в фитнес центр, где бывал постоянно два дня в неделю.
- Ты действительно хочешь этого? - печально спросил парень.
- Я хочу, чтобы мне завидовали все парни и девушки. Хоть ты у меня и так красавец. Но будь добр, выполни эту мою маленькую просьбу, малыш.
Кюхен молча сел возле дивана, подобрав под себя длинные ноги. Молчание затягивалось, от чего Шивон несколько раз звал младшего.
- Да-да, я тут. Если ты так хочешь, то я сяду на эту проклятую диету,- сдался Кю. - Ты только приезжай быстрее. Я скучаю. Без тебя дом совсем пустой.
- Я тоже скучаю, Кю-а. Постарайся, пожалуйста. Я люблю тебя.
- И я тебя.

День выдался пасмурным. Небо затянули тучи, а ветер пронзительно завывал по закоулкам улиц. Хичоль как мог закрывался от холодных порывов, так не похожих на весенний ветерок. Он подошел к перекрестку, ожидая пока загорится зеленый, но вдруг его хватают под локоть и тащат обратно.
- Что за? Донхэ?
Парень широко улыбался из-под темно-синей бейсболки и отчаянно тянул старшего с собой.
- Хен, ты просто обязан пойти со мной. Я тебе такое покажу.
Хичоль устало вздохнул, но пошел следом. Они все детство провели вместе, играя во дворе, мечтая однажды перебраться в город, чтобы осуществить мечту - стать профессиональными моделями. Немного женственный Хичоль дерзко и ярко зарабатывал себе славу, через связи и скандалы. Донхэ же остался добродушным парнем, у которого сформировалась отличная фигура, не без помощи фитнес-центра. В модельном мире они заняли каждый свою нишу и не особо конкурировали между собой. Но чаще Хичоль помогал донсэну, по старой памяти и крепкой дружбе. И не возможно было устоять перед его яркой и счастливой улыбкой, если он просил что-то, либо увлеченно рассказывал.
- Я спрошу аджуму, позволит ли она поселить его в квартире, но боюсь она мне откажет. Хен, что же делать? - все это время Донхэ продолжал вести Хичоля по дворам, не прекращая тараторить.
- Что? Прости, я задумался. О чем ты?
- Котенок, невообразимо красивый. Я нашел его, когда выходил от Хекдже.
- Котенок? Какой еще котенок? - Хичоль резко остановился и по инерции Донхэ лишь чудом не упал вперед лицом. Затем он заметил цветастую коробку в переулке и маленькие серые ушки, которые едва-едва виднелись. Услышав приближение людей, серый комочек приподнялся на задние лапки, положив передние на край "домика", и жалобно замяукал.
- Хен, но ты только посмотри на него. Какой же он милый. Какой дурак мог выбросить на улицу такую милашку?
Хичоль завороженно смотрел в огромные зеленые глаза. Он смог узнать, что малыш был породы сибирская голубая, которая так нравилась старшему. Донхэ же предпочитал собак, но видимо не смог просто пройти мимо этих глаз. Хичоль протянул руки и взял котенка, прижимая к груди.
- Хен, ты же возьмешь его? Возьми, аджума меня со свету сживет же. а я буду к вам в гости приходит.
- Конечно я возьму его, - улыбнулся Хичоль, чувствуя, как умиротворенно мурлыкал малыш. Они уже потихоньку двигались обратно к перекрестку, когда Донхэ внезапно спросил.
- А как ты его назовешь?
- Дай подумать, - нахмурился старший. На памяти было много разных дурацких имен, но он решил остановиться на одном.- Хибум.

После каждой записи, Хичоль всегда давал мемберам леденцы от горла. Заботливо припрятанные в карманах куртки и брюк. Итук улыбался, разворачивая яркую обертку, Йесон с удовольствием закатывал мятный леденец за щеку, Донхэ и Хекдже пытались как можно скорее раскусить сладость, а остальные просто молча принимали небольшой подарок от старшего. Все кроме Хангена. Он всегда немного странно смотрел на своего друга, который каждый раз засовывал конфетку в карман. Ханген никогда не ел эти конфеты. Однажды в детстве он просто объелся их до такого состояния, что пришлось увозить бедного мальчика в больницу. Просто из вежливости Хань забирал сладости, складывая в стеклянную банку на дне чемодана.
Как же было тяжело уходить из группы, бросать всех, но иначе он просто поступить не мог. Спустя уже нескольких лет, Ханген порой доставал большую банку с разноцветными леденцами, брал один и долго держал в руке телефон. А после долгих гудков, он слышал родное:
- Привет, засранец.

Ученым удалось найти самое спокойное место на нашей планете, однако чтобы добраться до него, необходимо пройти 2 тыс. миль по снегу и льду при температурах до минус 70-ти градусов по Цельсию. В районе Ридж-А, как сообщила газета "Дейли телеграф", самая слабая скорость ветра, самое чистое небо и самый низкий уровень шума на Земле. И до сих пор там не было ни одного человека.
Это место на высокогорном плато шириной 600 миль на востоке Антарктиды обнаружила группа астрономов из Австралии и США на основе изучения данных со спутников, наземных станций и климатического модулирования. Они подыскивали идеальное место для установки телескопа. Согласно их расчетам, изображение, полученное в Ридж-А, будет в три раза четче, чем в любых других самых лучших, используемых ныне астрономами мест на планете, и по качеству будет почти сопоставимым с космическим телескопом "Хаббл".
Когда-то Реук наткнулся на эту статью, но никак не понимал, как может быть такое отдаленное место считаться самым спокойным? В его жизни был один человек, где он чувствовал себя в безопастности и умиротворении - рядом с Йесоном. Когда тот тихо сидел на кухне рядом с главным поваренком Супер Джуниор, когда они медленно бродили по магазинам или просто лежали вдвоем на кровати старшего, смотря очередное аниме. При переезде, Йесон забрал почти все свои вещи, кроме манги. Которую Реук иногда просто перебирал или ставил в алфавитном порядке, проводя пальцами по корешкам и вдыхая книжную пыль. Возможно, когда их уже не станет, они будут сидеть на том самом месте, слегка касаясь друг другом крыльями, глядя на рассвет и закат вечности.

Лето не просто теплое время года, но и горячее время для разных служб по спасению людей. Многие попадают в больницу от солнечных ударов, безрассудные заплывают слишком далеко, аварии на дорогах и пожары в засушливых местах.
Хотя это и самый сезон, но многие работники Телефона доверия ушли в отпуск. Так в душном помещении томились пятеро парней. Даже ночная прохлада не спасала, а кондиционер просто не справлялся с жарой. Кюхен вновь сидел в наушниках, смотря очередной ужастик, чтобы не заснуть, вливая очередную порцию кофе. Только, когда фильм закончился, он откинулся на стуле, оглядывая помещение. В соседнем ряду остался только Чжоу Ми, остальные ушли на перерыв.
Буквально через минуту почти все телефоны стали разрываться от звонков: произошел пожар в крупном жилом комплексе в центре города, и люди просто не знали куда им обратиться, набирая подряд все номера. Чоми барабанил по клавиатуре, не успевая прикреплять все заявки в одну, чтобы не было путаницы. Спустя пять минут было выяснено, что бригады уже работают, и людей эвакуируют в экстренном режиме, но звонки не стихали. Людям нужно было персональное подтверждение от государственной службы, что спасательные работы ведутся и не стоит поддаваться панике. Но даже после подтверждения, многие вновь перезванивали, занимая линию.
Когда подошли остальные, Кюхен в первую очередь рванул на улицу, вытаскивая сигарету, судорожно пытаясь прикурить, но зажигалка постоянно выскальзывала из рук. Он уже почти взвыл от отчаяния, когда длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями выхватила из дрожащих ладоней и поднося к кончику маленький огонек.
- Спасибо, - благодарит Кюхен, глубоко затягиваясь. Чжоу Ми лишь улыбается своей солнечной улыбкой и облокачивается на перила. - Не думал, что такое происшествие выкачает столько сил и нервов.
- Ты просто расслабился за киношными страшилками. в жизни все куда страшнее. Смотри мелодрамы, вот чего не хватает в настоящем - настоящих чувств и хитросплетения судьбы.
Какого же было удивление смены на следующую ночь, когда вместо обычных трупаков и кучи крови, они увидели на мониторе Кюхена "Унесенные ветром", и то с каким напряжением он ловил каждое слово героев. А рядом тихо посмеивался Чжоу Ми, щелкая по очередным фото модного журнала.


ВВ одном из элитных домов уже глубокой ночью раздавался шум. Двое парней, тихо смеясь и иногда толкая друг друга пытались добраться до квартиры. Шивон любил их лидера и порой утаскивал на закрытые вечеринки, чтобы старший мог расслабиться. Но они исправно приходили после каждой попойки в квартиру Шивона, так как сам же Итук запретил приходить пьяными в общежитие.
Шивон шуточно толкнул лидера, но тот полетел к стене, громко смеясь и сползая вниз по стенке, хватаясь за живот. Истерика продолжилась, когда Чхве подошел и ткнул в плечо Итука, а сам прижался к двери, пытаясь успокоиться. Ноги уже не держали и парень кубарем свалился к порогу квартиры, встав на четвереньки. Из противоположной квартиры высунулась голова аджумы, которая хмурилась, глядя на парней.
- Что здесь происходит? Шивон-ши?
Итук, отсмеявшись, постарался встать прямо и придать лицу спокойное выражение.
- Он клющит, - заплетающимся языком объяснил Пак.
- Простите, что?
- Ключи ищет, - проговаривая каждую букву, старший старался вновь не засмеяться.
- Но там ведь кодовый замок, - сообщила аджума.
Шивон словно очнулся и встал прямо, вводя код и толкая дверь. Пожелав бедной женщине спокойной ночи, они ввалились в квартиру. Прямо на пороге они вновь смеялись, как сумасшедшие, пока живот и лицо опять не заныли от боли.
Итук любил своего самостоятельного донсэна, который, словно еще один лидер, заботился о мемберах. С самого начала он знал, что всегда сможет довериться этому человеку в любой ситуации, и Шивон все исправит, все сможет. Ведь он Супермен в их большой семье.

Осмысление жизни, года, что пролетели не заметно, разочарования, печали, надежды и наивные мечты – все это приходит, когда приходит твой срок. Шиндон лежал на больничной койке, которую ночь, спрашивая себя, все ли он успел в этой жизни. Но, так или иначе, ему уже не исполнить задуманное. Врачи старались облегчить последние дни, погружая больного в наркотический туман. Последняя стадия рака – самая мучительная. Иногда Шиндон думал, чтобы прекратить бессмысленную борьбу, но в последний момент его останавливал страх смерти.
Полная луна проливала свой мягкий свет, сгущая тени в углах комнаты. Шиндон очнулся от своих мыслей, когда услышал шорох во тьме. Парень в простой, но темной одежде с карамельными волосами. В одной руке у него были песочные часы, которые мягко светились золотистым светом. В другой - огромная коса. Когда Шиндон лежит в постели и мрак облегает со всех сторон — ему постоянно чудится этот слабый и непрерывный шелест утекающей жизни.
- Меня зовут Ынхек. Я провожу тебя, Шиндон-ши.
Шиндону не жаль жизни, не жаль того, что мог бы еще сделать... Ему жутко.И сдается: стоит возле его кровати та неподвижная фигура... В одной руке песочные часы, другую она занесла над сердцем...И вздрагивало и толкалось в грудь сердце, как бы спеша достучать свои последние удары.


Донхэ с довольной улыбкой прогуливался по округе. В руке рожок с любимым мороженым, светит солнце, после дождя не так жарко и настроение на высоте. Но все лавочки в парке были заняты парочками, кроме одной. Там устроился высокий парень с темными волосами. Он немного грустно улыбался, а глаза закрывали большие темные очки. Донхэ подошел к нему, немного наклонившись, спросил:
- Не возражаете, если я присяду?
- Конечно, присаживайтесь, - парень повернулся в его сторону и широко улыбнулся.
Несколько минут они просидели в молчании, пока Донхэ поедал лакомство. Он старался очень незаметно разглядеть незнакомца, но суетливо отворачивался, стоило тому слегка качнуть головой.
- Погода отличная для прогулок с девушкой,- внезапно подал голос парень. – Так почему же вы здесь один…
- Донхэ, и давай на ты, если не против.
- Кибум, совсем не против.
- Моя девушка уехала повидать родителей, а день такой хороший, что не хотелось упускать возможности просто побыть одному. Ты не подумай, я ее очень люблю. Но иногда я устаю и мне просто надо остаться с самим собой.
- Прости, что разрушил твое уединение своим присутствием,- пошутил Кибум.
- Ни в коем случае, - замахал руками Донхэ. В конец засмущавшись, он просто замолчал. Когда же решился поднять голову, то встретился лицом к лицу с Кибумом.
- Знаешь, а ты светишься. Такое теплое сияние, - мягкий шепот почти касался кожи Донхэ.
Не зная как реагировать, он лишь замерев, наблюдал, как Кибум достал складную трость и пошел к выходу. Тот факт, что новый знакомый был слепым омрачило настрой парня. Он сидел, покусывая губы, напряженно обдумывая что-то. Про себя приняв решение, побежал следом, окрикивая нового знакомого.

Битый час слоняясь по набережной, он искал свободную скамейку, чтобы предаться блаженным воспоминаниям, но воскресный Сеул был либо обижен на него, а может были ещё какие неведомые причины не пускать его в колыбель воспоминаний о далёком прошлом. Странно, почему именно скамейка, можно же и на ходу вспомнить, но… На ходу не вспоминалось, вернее Йесон не мог увидеть его глаза, они как будто мельком проносились в невесть каком потоке, и не было возможности заглянуть в них… Увидеть тот далёкий свет, который поглотил его душу. Облокотившись на чугунный парапет, он молча наблюдал за выводком утят. Надо же, как может приспособиться природа, и сытно, и за потомство не страшно, и улетать никуда не надо; тратить силы, менять обстановку, привычки.
Нет, ну какой дурак посылает в рабочую командировку, в преддверии выходных, езды всего шесть часов: не сутки, не двое, а шесть ча...! Конечно же день в холостую. Успокаивало только то, что это был любимый и неповторимый город - он оставил здесь нечто такое, что ни на минуту не исчезало из его мыслей вот уже пять лет. Оно ворочалось где-то под ложечкой, ныло по ночам в темени и иногда больно сжимало сердце, которое в ужасе замирало и, вырвавшись из тисков долго трепетало, отдаваясь бешеным ритмом в висках. Так же оно трепетало, когда он смотрел в его глаза, но это был сладкий и желанный трепет. Это было давно и недавно, в общем пять лет для человека это не много, но для сердца которое щемит каждую секунду - это наверное десяток жизней.
- Можно присесть к вам на скамеечку?
Мужчина вежливо наклонил голову и встретил в ответ лучезарную улыбку и … Далее слова наверное и не требовались… они молча сидели на скамейке до позднего вечера, смотрели друг другу в глаза и улыбались… Прохожие чуть замедлив шаг, тоже расцветали улыбками и даже хмурое с утра небо, вдруг стало сине-глубоким, что в городе величайшая редкость в это время года. Напротив скамейки у парапета, древний старичок в муаровом плаще неопределённого цвета, кормил в речушке уток. Скрошив половину батона, он достал уже видавший виды целлофановый пакетик и положил остатки в него, предварительно глубоко втянув в себя запах свежей выпечки. Шаркающие шаги и постукивание трости, вскоре стихли в городской круговерти.
- Мне пора.
Боже, это был не голос… вернее это был не мужской голос, так звенят колокольчики в лугах, он слышал их в детстве, но только один раз, и вот второй.
- Как жаль, а давайте я вас провожу?
- Не беспокойтесь, мне на автобусе несколько остановок, я ещё засветло буду дома.
- Тогда давайте посидим ещё немного, и я провожу вас.
- О, нет, мне надо накормить и выгулять мою Бульку.
- Судя по кличке это собака, а почему Булька?
- Я его спас, когда она упала в воду с мостика. Это было в деревне у бабушки. Парень вдруг осекся и стало понятно, что бабушка уже только в светлой памяти.
- Знаете, я придумал, а давайте завтра встретимся здесь опять?
- Вы читаете мысли, я тоже это придумал, только не знал, как вам это сказать. С вами так хорошо пролетело время!
Он ушел, а Йесон ещё некоторое время, словно сказочный заколдованный персонаж - сидел и улыбался.
На следующий день он ждал его до темна, потом ещё и ещё, и ещё… Командировка закончилась, пришлось возвратиться в тянущиеся однообразием будни. За пять лет в городе, у него были сотни командировок, и он непременно приходил к этой скамейке: сидел в ожидании по несколько часов. После каждой поездки сердце не просто болело, оно кровоточило и кричало от боли, но судьба не была к нему благосклонна, она словно мстила ему за что-то.
Что за странно-знакомые шаги?.. он их уже где-то слышал. Обернувшись он сначала увидел неопределённого цвета плащ, а потом уже всю картину целиком, включая мелкие фрагменты в виде трости и помятого целлофанового пакетика с батоном. Старичок подошёл почти вплотную и стал кормить выводок утят, ещё тёплым и действительно очень ароматным хлебом.
- Простите дедушка, а вы часто здесь бываете?
- Каждый день, за хлебушком хожу, да и вот птичек прикармливаю, куда же они без меня, даже не улетают на зимовку… ждут, не огорчают меня улётом. Вот уйду я в мир иной, тогда и полетят, точно полетят… Прямо на небо полетят, он взглянул подслеповатыми глазами на тяжёлые облака и чему-то улыбнулся.
- Скажите, а вот к этой скамейке парень в зелёном плаще не приходил?
Хотя, что я за идиот, какой плащ пять лет выдержит, ещё и зелёный...
- А ты знаешь молодой человек, приходил и обязательно в зелёном. Тепло на улице, солнечно, а он сидит на скамейке в плаще и взгляд у него грустный-грустный… Глаза-то у него, ой какие красивые были… светлые.
- Что значит были? Вы о чём дедушка?
- Так и помер он на этом месте, я же скорую и вызывал, с месяц поди назад… Сказали не могут уже ничем помочь и увезли… Жаль, не дождался он чего-то…
- А вы не знали как его зовут… звали?
- Чо Кюхен, кажется, сынок моего знакомого. Жаль парнишку, молодой был.
Последних слов он уже не слышал, сердце сжалось в комок и отказывалось распрямиться, он дошёл до скамейки, медленно сел и запрокинув голову, посмотрел на вдруг прояснившееся небо… Там вдалеке, около самых звёзд сияли его глаза…

Вы знаете, что Зима и Северный Ветер – родные братья?
У Сонмина с детства был характер добрый и мягкий, и ему всегда хотелось, чтобы всем зимой было тепло и весело. А у братца его, Кибома, нрав был колючий и злой. Все он думал, как бы холоду побольше принести, как бы путников в дороге заморозить и урожаи на полях загубить. Нечего и говорить, что когда пришло время их родителям помирать, оставили они Зиме большой сундук с самыми прекрасными на свете бриллиантами, а Северному Ветру досталась только длинная и тощая, как крысиный хвост, метла.
Кибом, конечно, очень обиделся. Он схватил метлу и стал так сильно мести по просеянному через большое сито мягкому снегу, что поднялась метель, да такая, что ели в лесах стали похожи на бабочек, окутанных толстой паутиной.
- Это мои бриллианты, - наконец отбросил метлу он. – И я их себе верну.
Сонмин слышал все, что кричал Северный Ветер, и очень испугался. Он побежал к Весне и попросил схоронить свой сундук в одном из ее подземных хранилищ.
- Хорошо, - сказала Весна. – Но только на время весны, а потом мне надо будет прятать подснежники и мать-и-мачеху, и твоему сундуку уже не будет места.
Парень принес сундук, Весна повесила стальной замок, и Ветер, как ни старался, не смог его сорвать.
Весна подошла к концу, и Сонмину пришлось забирать сундук из ее хранилищ. Он пошел к Лету и попросил спрятать сундук в одном из его потайных амбаров.
- Охотно, - кивнуло Лето, - Но только на время лета. Потом мне надо будет спрятать там жаркую погоду и зеленую, как лягушки, траву, и твоему сундуку уже не будет места.
Лето тоже прошло, и пришлось Зиме обратиться к Осени.
- Я с удовольствием тебе помогу, - сказала Осень. – Но придет время, когда мне самой надо будет прятать миллионы листьев из красного и желтого золота, и твоему сундуку здесь не будет места.
И точно: наступил последний день Осени, и Сонмин сел рядом с ее подвалом и горько заплакал.
- Что же ты плачешь? Мы знаем, что делать, - утешили его Весна, Лето и Осень. – Надо уменьшить бриллианты, покрошить, как сухую булку, чтобы они стали чуть больше пыли, и зимой ты будешь рассыпать их вместе со снегом. Бриллианты останутся бриллиантами, только их будет больше, а Северный Ветер не сможет их собрать, потому что они будут маленькими.
Зима так и сделал. Лучший ювелир отшлифовал его бриллианты так, что они действительно казались чуть больше пыли, и первого декабря Сонмин взял самое большое сито и медленно просеял через него снег, - только теперь снег был пересыпан настоящими бриллиантами!
Снег сразу же заискрился быстрыми серебряными чаинками, Кибом радостно закричал и бросился к ним, да только не тут-то было, не дались они Ветру в руки!
Сонмин с этих пор каждую зиму рассыпает на снегу свое богатство, и часто еще можно видеть, как Северный Ветер ворошит метлой снег, пытаясь выловить огоньки маленьких, как блестки, бриллиантов.

Ты приходишь… Ты тихо своим ключом отпираешь замок на моей двери. От порога, раздевшись едва ещё, начинаешь смеяться и говорить. Ты проходишь на кухню и ставишь чай, разливая жасминовый аромат. И я жду, дверь откроется, вот сейчас, вслед за звуками явишься ты сам…
Просыпаюсь… Мяукает во дворе, одичавший в весеннем разврате кот. За окном старушка – смешной берет на затылке, в улыбке разинут рот, и задорный дедушка лет под сто в пиджаке расцветки «морской прибой», кормят хлебом уличных злых котов, что лениво ругаются меж собой.
Это стало привычкой: Йесон и рассвет… По утрам, задыхаясь в своей любви, я иду за тобой по сырой траве в мир, в котором и муху нельзя убить. Забывая следы на твоих руках, где шприцы прорывались сквозь стенки вен, я прощаю не знающую греха, за десятки в этом грехе измен…
Мир, в который сбегал он от меня, для меня был запретен. Такой странный мир заставлял изменяться и изменять. Он, тебя выкрадывая, штормил. Героиновый сон из твоих глубин прорывался криками: «Помоги!..» Я с тобою ссорился. Я грубил. Под холодным душем лечил мозги.
А когда отпускало тебя к утру, ты клялся, что это в последний раз. Ты просил – пусть память тебе сотрут, не жалея, сволочи-доктора. Утыкаясь носом в десятки «нет», я искал ответы и советы бывалых, чтоб хоть как-то помочь тебе сжечь мосты.
Я и сам становился почти врачом, проникая в тайны твоих миров. Всё казалось немного иным, злым и жутким.
Но, когда в тысячный раз я открыл глаза из тревожных снов, ты ответно своих не открыл глаз. Ты другое досматривал кино…
И обиженный друг-врач, бухой с утра, ненавидящим взглядом махнув с листа, проворчал:
- Отлетался. Домой пора. Нехер было, зашириваясь, летать…
Ведь бывают такие ещё врачи, что едва ты для жалоб откроешь рот, тут же сам себе скажешь: «Молчи! Молчи!.. всё равно он тебя не поймёт!» Только этот вдруг взглянув мне в глаза, перестал ворчать и сказал:
-Ты чего?.. Ты держись, Шивон! И не вздумай вот так же себя кончать!
Качнулся устало привычный день, и обрушилось небо из высока, и какая-то толстая злая тень не жалея хлопала по щекам.
А когда я воздух сглотнул, как яд, приходя в себя, никакой ещё, тень, размытая в дальних своих краях, оказалась плачущим вдруг другом. Тот, кто только что виделся злым козлом, говорил сквозь слёзы:
- Эта сука – не праздник, а вечный бой! Ты держись, послушай меня.Я тебе не отец – всего лишь друг. Только я не видел сильней врага, чем вот этот, который сожрал его. Этот зверь не потешный укус комаров. Он людей не жалея по граммам пьёт, доводя до стадии овощей. Я уже задолбался спасать таких. Без ста граммов смотреть на такое – тяжело. Не начни с тоски. Я ведь вижу, ты в общем-то не дурак.

Коньяк запивая сухим вином, мы давились засохшим кусочком «бри».
Я ему рассказал, что хотел давно, но с другими не смог бы поговорить.
И теперь ты приходишь…
Своим ключом отпираешь замок на моей двери. От порога, раздевшись едва ещё, начинаешь смеяться и говорить. Ты проходишь на кухню и ставишь чай, разливая жасминовый аромат. И я жду. Дверь откроется. Вот сейчас. Вслед за звуками явишься ты сам…

Там, в другом мире, всё по-другому. Там по-другому смотрят и о другом спорят. Может там ветры лучше, может небо бледней, может зима быстрей в весну переходит. Там, в другом мире, я знаю, их двое...
Кюхен — играет на саксофоне. Еще он часто бесцельно бродит по улицам. Кюхен худой, угловатый, лохматый, длинный, слегка сутулится. Неизменный плеер на шее, на полную громкость; капли наушников. Он прикуривает на ветру или от ветра, с длинными пальцами, как и все, в ком большие количества музыки. Его рисуют толсто, масляными чернилами, царапая бумагу; он просыпается, видит на коже ранки и думает: „Где ж это я?“
У него рыжие волосы, чёрные майки, джинсы драные. Когда Кюхен мёрзнет, он держит руки в карманах и чувствует себя по-спокойному одиноким. Не злится, никогда не злится, просто не любит шумных и глупых, не любит фотографироваться. Иногда щурится, морщит лоб и не задумывается: красивый он, не красивый…
Он любит чистое: не врать, чужого не брать, фигню не играть, кофе — горький, шоколад — горький, никакого ментола, и когда в небе закатном ни облачка. Парень верит в одного-единственного, он даже ищет его.
У него есть те, с кем можно в любой вечер накуриться, напиться, посмеяться над глупым и над пустым поплакать. Кюхен есть у тех, с кем всё свято и просто, с кем даже хочется говорить без мата. Он задумывается и перебирает пальцами воздух так, будто нажимает на клапаны.
Кюхен достаёт инструмент и играет, в любом месте, в любое время. А когда музыкант играет, он создаёт миры, закрывает глаза, и его уносит...
Сонмин — танцор, бакалавр-физик или, может, продавец. В общем, занимается чем-то, что почти не имеет смысла. Говорит высоким комканым голосом, много и быстро. Делает это на корейском, японском, китайском, английском. Сонмин достаточно много знает; он искренне любит уметь и знать. Словно художник в каждом находит и помнит, чем восхищаться, с каждым хочет дружить, каждому хочет нравиться. Напуганной девочке, каждому кондуктору в автобусе строит глазки и улыбается. Парень почти не имеет запаха, ходит и смотрит кошкой. Он загадывает загадки, отвечает на все вопросы, даже те, которые были заданы риторически. Послушный сын звонит маме по три раза на дню, очень маму любит, очень за маму свою, одинокую, опасается.
Сонмин нарисован: пастелью контуры, акварелью — всё остальное. Потому в нем полно разведённой нежности, которую он не знает куда расходовать. Смотрит в зеркало, снимается на телефон и молится: «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть я вдруг окажусь красивым», но с этим как-то что-то не сходится. Хочется быть красивым и слабым, получается только сильным. Сонмин пишет тексты на белых клетчатых страницах, достаточно регулярно, даже не очень плохо, в порыве выбрасывая и сжигая. Он любит публику, софиты и полный зал, он любит, как звучит в микрофон звук выдоха-вдоха.
Сонмин привязан нитями на своих руках, к разным людям. Он собирает сплетни про тех, кто с ним был, как будто бы всё ещё любит.
Если его попросить: «станцуй спой, сыграй, напиши, прочти, прямо здесь, прямо сейчас, для узкого круга, в маленькой комнате», он откажется, испугается, спрячется, убежит, вы его потом не найдёте.
Это не о черни и бели, так для них слишком сложно и слишком слабо. Они вкладываются друг в друга, как две детали, кусочки паззла, как смех и ветер, как огонь и вода.

запись создана: 25.02.2014 в 17:16

@темы: Challenge: 100onestring, Type: fanfiction.